Загрузка...

Рекомендуем

Филфак Главы C.М.Бондаренко "Урок..." - Об уроках "хороших и разных"



C.М.Бондаренко "Урок..." - Об уроках "хороших и разных"

03.12.2010 14:38

Вы знаете, что такое райская музыка? Не знаете? А вот школьники знают: звонок с последнего урока.

Из рассказа девятиклассницы Л е н ы С.

Сколько элементов урока нам известно? Не очень много: провер­ка домашнего задания, опрос, объяснение нового материала, за­крепление. Однако каждый из этих элементов может иметь самые разнообразные формы.

Введение нового материала может быть проведено и как лек­ция, и как беседа, и как самостоятельная работа е учебным тек­стом (с составлением конспекта, тезисов, плана и т. д.). Возможна и постановка перед школьниками задачи, решение которой они должны найти самостоятельно. Можно использовать для введения новых знаний учебный кинофильм или диафильм, телевизионную передачу или записанную на пластинку лекцию специалиста.

Можно начать урок с эффектного демонстрационного опыта, можно рассказать сказку, как это делал Януш Корчак, когда зна­комил с грамматикой детей варшавских бедняков: «...И ко всем этим сваленным в кучу словам приходит грамматика и наводит по­рядок, раскладывает их по ящичкам; на одном ящике пишет: «Кто? Что?» и кладет имена существительные, на втором: «Какой? Чей?» и кладет прилагательные, а еще в другие — глаголы, место­имения, наречия...».

Возможен рассказ по картинкам. Вот пример из уже упоминав­шегося экспериментального учебника «Синтаксис и пунктуация русского языка». Человечек, символизирующий простое глагольное сказуемое, несет на спине два мешка: в одном мешке синтакси­ческая нагрузка, в другом — смысловая. Человечку трудно, он сги­бается под тяжестью мешков. Ему на помощь приходит другой че­ловечек — глагол. Он берет на себя мешок со смысловой нагруз­кой, и оба человечка вместе объединяются в составное глагольное сказуемое.

Как видите, возможно довольно много форм введения нового материала, и мы, наверное, перечислили далеко не все. Целесо­образность применения каждой формы определяется особенно­стями материала, класса, индивидуальными свойствами учителя. Существенно одно: способы введения новых знаний должны быть разнообразны, должны достаточно часто сменять друг друга, и у школьников не должно возникать ощущения, что «завтра то же, что вчера».

Еще более важно разнообразие методов работы при закрепле­нии новых знаний. Чаще всего закрепление теоретических сведе­ний проходит как повторение пройденного, а закрепление умений и навыков — как выполнение упражнений, решение примеров и задач до тех пор, пока соответствующее умение или навык не за­крепится или же пока не будут исчерпаны часы, отведенные на этот учебный раздел календарным планом. Учителя знают, что за­крепление хотя и очень важный, но в то же время и наиболее тя­желый, «чернорабочий» этап учебного процесса. Однако и этот «чернорабочий» этап может стать увлекательным.

Закрепление можно строить но как повторение только что пройденного, чтобы лучше запомнилось, а как работу, требующую самостоятельного, творческого применения только что получен­ных знаний.

Закрепляя тему «Чиновничество у Гоголя» после изучения ко­медии «Ревизор», московская учительница О. 3. Кантаровская про­водит сочинение по картине художника Федотова «Свежий кава­лер». Знания о царских чиновниках, полученные при изучении ко­медии Гоголя, используются для характеристики федотовского персонажа: он туп, ограничен, хвастлив, нагл и чинолюбив.

Автор этих строк при закреплении темы «Лирика Пушкина» про­водил сочинение по картине Репина и Айвазовского «Прощай, сво­бодная стихия!» и сочинение, в котором сравнивалось настроение, восприятие жизни в стихотворении Пушкина «Осень» и в «Осен­ней песне» Чайковского.

А что можно сделать при закреплении правил склонения, спря­жения, правописания различных морфем?

Однажды мне пришлось присутствовать на уроке, где учитель­ница, объяснив образование степеней сравнения прилагательного, заставила учеников оставшиеся сорок минут делать такую рабо­ту: зеленый — зеленее — самый зеленый; холодный — холоднее — самый холодный и т. д. К сожалению, подобная бессмыс­ленная «тренировка» — случай не такой уж редкий. Между тем закрепление грамматических навыков можно разнообразить бес­численным количеством способов.

О некоторых из этих способов мы уже говорили в главе «Как зажечь факел?» Сейчас остановимся на возможности внести раз­нообразие в работу по морфологии и орфографии за счет «путе­шествия в глубь слова» — т. е. анализа его истории, смысла, стилистической окраски и т. д. Вот пример такой работы.

Словарная работа «О любви»

Греческий корень фил обозначает «любовь к чему-то». Запишите слова: филантропия, философия, филар­мония, филология, филателия. Объясните устно, лю­бовь к чему обозначают эти сложные слова.

Разумеется, школьники не могут самостоятельно объяснить смысл этих слов: объяснение требует анализа греческих корней, и тут без помощи учителя не обойтись. Зато это задание дает та­кой могучий толчок любознательности, что учителю несколько не­дель потом не дают прохода: «А фильм?»; «А что такое филиал?»; «А простофиля — это простак, который всех любит?»

С таким же интересом устанавливают дети значения слов с интернациональными корнями: «фон», «аква», «терра», «теле», «библио», «скопо», «микро» и.т.д.

Объяснение смысла слов может носить и шутливый характер.

Помогите деду Щукарю

Дед Щукарь из романа Шолохова «Поднятая цели­на» повышал свой культурный уровень, читая словарь иностранных слов. Но у него не было очков, и он мог разбирать только слова, написанные крупным шриф­том. Мелкий шрифт, которым были напечатаны пояс­нения, он прочесть не мог. Но он не падал духом и истолковывал слова сам. «К придмеру, что означает «монополия»? — говорил дед Щукарь. — Ясное де­ло — кабак. «Адаптер» означает: пустяковый человек, вообче сволочь, и больше ничего. «Акварель» — это хорошая девка, так я соображаю...».

Задание к этому тексту — записать в словарик слова, которые «толковал» дед Щукарь, и устно дать им правильное объясне­ние.

Еще один путь интересного, разнообразного закрепления грам­матического материала — это творческие задания. Круг слов, ил­люстрирующих какое-либо правило, может стать лексической ос­новой сочинения как «полнометражного», так и миниатюрного.

Прилагательные с одним и двумя н (стеклянный, деревянный, полированный, лакированный, полотняный и т. д.) могут быть опорными при работе над сочинением «Моя комната» (или «Какую комнату я хочу иметь»).

Закрепляя правописание приставок, можно предложить учащим­ся слова, которые станут костяком рассказа о полете в космос: беспредельные, неисследованные, расчеты, приборы, преодолеть притяжение, преломление солнечных лучей, прием, передача, не­весомость, прилунение, приземление, беспримерный и т. д.

Очень важна именно естественность, ненавязчивость включае­мых в сочинение орфограмм. Если же дается задание вроде: «Опи­шите картину Васнецова «Аленушка», используя корни гор — гар и зор — зар,— пропала «Аленушка»! Она уже никогда на будет восприниматься как произведение искусства.

Одним из источников, питающих поток школьного однообразия, является то неизбежное обстоятельство, что все должны изучать одно и то же. Одно и то же учить, одно и то же отвечать, одно и то же повторять, и никуда от этого не денешься. Возможно ли хоть какое-то отступление от этого однообразия в пределах еди­ной, обязательной для всех школьной программы?

В некоторой степени возможно.

Сравним два варианта одного и того же задания: заучивание стихов наизусть.

Вариант первый. Весь класс учит «Я помню чудное мгновенье». Добросовестный учитель считает своим долгом опросить как мож­но больше человек. И вот в классе три, пять раз звучит одно и то же и далеко не всегда в хорошем исполнении. Периодически, чтобы «материал» не забылся, учитель спрашивает стихотворение еще раз. Ученикам заранее скучно слушать. И поэзия гибнет под пеленой однообразия; нелюбовь к выученным в школе стихам не­редко сохраняется на всю жизнь.

Вариант второй. Учитель предлагает каждому ученику выбрать наиболее понравившееся стихотворение и выучить наизусть. Урок в таком случае проходит несравненно интереснее. Прежде всего выбранное стихотворение читается совсем не так, как заданное. Личное отношение обязательно почувствуется в исполнении, даже неумелом. Ответ каждого товарища интересен остальным ребя­там: а что он выбрал? Это же особенно интересно учителю: вы­бор стихотворения по-своему отражает личность ученика. Важно и то, что класс слышит в течение урока не пять раз подряд одно и то же. Ответ каждого — новая страничка поэзии.

Читатель скажет: такие ситуации бывают не часто. В повседнев­ной школьной жизни всем надо делать одно и то же. Всем надо учить Кабаниху, составлять план к образу Дикого. Все должны ус­воить, что Катерина — луч света в темном царстве. Да, все это верно. Но иногда можно сделать совсем по-другому: чтобы все дети знали одно и то же, но шли к этому знанию каждый своим путем.

Московская учительница Л. А. Концевая предложила своим уче­никам вообразить себя актерами или режиссерами. Каждый актер сам выбирал себе роль — Катерины, Варвары, Дикого, Кудряша; каждый режиссер самостоятельно выбирал сцену для постановки. После этого каждый проделывал ту подготовительную работу, ко­торая необходима актеру, чтобы войти в роль, режиссеру — что­бы понять пьесу. Вместо обычных школьных сочинений актеры писали, как они представляют себе день из жизни своего героя, режиссеры — как должна играться выбранная ими сцена. Несмот­ря на то что каждый ученик вживался только в один образ, он неминуемо должен был «прочувствовать» всю пьесу. Ведь чтобы понять, как играть Катерину, надо до тонкостей знать и Кабаниху, и Борисе, и Тихона. Для того чтобы поставить одну сцену в пьесе, надо постигнуть смысл как предыдущих, так и последующих сцен.

Так общая цель — знание и понимание всей пьесы — дости­галась всеми учениками, но каждый шел к этому своей доро­гой.

Мы затронули далеко не все вопросы, связанные с разнообра­зием учебной деятельности.

Сколько форм заданий можно менять на одном уроке? Через какие периоды можно давать «уроки-праздники», не похожие на обычный ход занятий? Где та золотая середина, когда разнообра­зие — благо? Где та мера, отклонение от которой в одну сторо­ну приводит к однообразию, скуке, а в другую — к утомительно­му пестрому мельканию? Наука еще не знает точных ответов на эти вопросы. Поэтому тут требуются особенно тщательные наблю­дения и раздумья каждого учителя.

ДАЛЕЕ

ОГЛАВЛЕНИЕ