Б. Ласкин - Свадебный пирог

    

Мы все любили ее - и я, и Сергей, и Димка. Случилось так, что и встретили мы ее все вместе. Она вышла с подругами из подъезда института, и все они взялись за руки и пошли по самой середине улицы. Они шли, смеясь и что-то распевая, и шоферы объезжали их, стараясь не нарушить этот веселый строй.
Она шла в центре и была так красива, что об этом можно писать отдельно.
Мы невольно остановились.
- Братцы! - тихо сказал Димка.- Посмотрите!..
- Я никогда в жизни, - сказал Сергей, - не видел таких девушек
- Да. Ничего,- сказал я сдержанно. Я боялся открыться сразу, и кроме того, сдержанность уже в те годы казалась мне лучшим украшением мужчины.- Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей! •- сказал я, приходя в восторг от собственной хитрости.
На следующий день мы встретили ее снова. Она медленно шла по аллее, держа под мышкой портфель и старательно обрывая лепестки ромашки. Первым ее опять заметил Димка.
- Братцы,- сказал он,- мы погибли. Она гадает на ромашке: любит, не любит...
- Он вас не любит,- сказал я.
- Кто он?
Она посмотрела на каждого из нас, и мне уже тогда показалось, что Димка удостоился самого долгого взгляда.
- Вы ошибаетесь,- сказала она,- я просто гадала, сдам я завтра зачет?
- А что у вас завтра? - спросил Димка.
- Органическая химия.
- Я дам вам свои конспекты,- быстро предложил Димка.
- Если у вас подробные конспекты, я с удовольствием воспользуюсь ими,- сказала она Димке.- будете проходить мимо, занесите.
- Куда? - спросил Димка. Он уже шел напролом.
- Студгородок. Второй корпус, второй этаж, комната пять.
- А как вас зовут?
- Елена,- ответила она.
- Понятно. Значит Леночка,- догадался Димка,- до свиданья.
Она улыбнулась нам и ушла.
- Братцы, так начинается личное счастье,- задумчиво сказал Димка.
С этого действительно все и началось. Сперва Димка отнес ей конспекты. И она сдала зачет. Потом мы пришли к ней в гости. Каждый из нас принес цветы. Потом мы вместе ходили в театр, ездили за город и вместе катались на лодке. И тогда же, я помню, был этот случай, когда, нагибаясь за сорвавшимся веслом, я, как бы невзначай, поцеловал ей руку. Сергей это заметил. Он строго посмотрел на меня и сказал:
- Трое в лодке, не считая собаки!
Итак, мы любили ее. Каждый по-своему, но все нежно и бескорыстно.
А потом началась война. И я, и Сергей, и Димка уезжали одновременно. Мы пришли к ней в последний раз. И решили так. Если хотя бы один из нас будет в Москве, он непременно зайдет к ней и проведет с ней вечер, а стол будет накрыт для четырех.
Во время войны мы встречались не все. Но на столе стояли четыре прибора. И тому, кто в редкий вечер был с ней, казалось, что все опять в сборе, что мы никогда не разлучались и что мы обязательно встретимся.
Так было долго. Однажды мы приехали в Москву вместе с Сергеем, мы были оба на Первом Белорусском. Мы пришли к ней, и стол был накрыт для четырех. Мы вспомнили Димку добрым словом, и тут она прочла нам его письмо. Он писал, что его отзывают с фронта, что он будет военпредом на заводе в ста километрах от Москвы.
Я помню, мы вздохнули с Сергеем, а она улыбнулась и сказала:
- Мальчики, все остается по-старому.
Но в ее глазах мы уже видели Димку. У нее были такие глаза, что об этом можно писать отдельно.
Все произошло в ноябре. Мы с Сергеем приехали в Москву получать награды. Она дала телеграмму Димке, и он тоже приехал на праздники.
Итак, мы опять были в полном сборе. Она хотела пригласить подруг, но мы наотрез отказались. Мы сказали: пусть будет так, как было!..
Она надела самое лучшее платье и была прекрасна.
Мы рассказывали каждый о себе и расспрашивали Димку о его заводских делах. И тогда она вдруг сказала;
- Друзья! Я приготовила для вас невиданный пирог. Он скоро будет готов.
И тогда я сказал:
- Леночка! У меня есть предложение...
- Какое? Тогда я сказал:
- Леночка! Сергей, и Димка, и я - мы очень любим вас...
- И я люблю и вас, и Сергея, и Димку,- сказала она просто, но мне показалось, что она боится обидеть двоих из нас, но кого, я еще не знал.
- Нет, нет, вы слушайте,- продолжал я,- давайте сделаем так. Возьмите монетку и запрячьте ее в пирог. А когда пирог будет совсем готов, один из нас разрежет его на три равных части. Мы возьмем каждый свою часть, и тот, кому попадется монетка, тот будет признан сегодня самым лучшим, самым главным и самым...
- И самым достойным,- сказал Сергей. Лена пожала плечами, улыбнулась и сказала:
- Хорошо. Давайте свою монетку... Она вышла, и мы остались втроем.
- Она прекрасно выглядит,- сказал Сергей.
- Она всегда прекрасно выглядит,- сказал Димка.
- Вот так-то...- начал я и замолчал.
Разговор не клеился. Сергей достал папиросы. Димка сел за пианино и начал что-то играть. Он явно волновался, но старался это скрыть.
- Перестань вертеть тарелку,- сказал мне Сергей,- у меня впечатление, что ты нервничаешь...
- Я совершенно спокоен,- сказал я,- кстати, для того чтобы получить полное удовольствие от папиросы, нужно ее зажечь. А пока ты зря затягиваешься - дыма не будет.
Сергей усмехнулся и спрятал папиросу. Мы смотрели на дверь.
- Перестань играть, Димка! - сказал Сергей.- Она идет.
В комнату вошла Лена. Она принесла небольшой пирог и поставила его в центре стола.
- Кто будет резать? - спросила она. Мы молчали и смотрели друг на друга.
- Знаете что, Леночка, режьте сами! - сказал Сергей.
- Правильно. Это будет в некотором смысле рука судьбы,- сказал я.
- А что думает Дима? - спросила Лена.
- Я присоединяюсь к предыдущим ораторам,- нервно сказал Димка.
Тогда Лена взяла нож, медленно разрезала пирог на три равные части. Она подняла тарелку, и каждый из нас взял по куску пирога.
Мы смотрели друг на друга. Все боялись начать. Тогда Сергей сказал:
- Ну ладно, неврастеники, я начинаю... Только спокойно.
Вслед за Сергеем начал Димка, а потом я.
Мы ели пирог медленно, с тревогой глядя друг на друга.
В комнате было тихо, как в храме.
Лена, улыбаясь, смотрела поочередно на каждого из нас. А мы не торопились. Мы откусывали понемножку и жевали так осторожно, словно ежесекундно рисковали взорваться.
- Товарищи! - сказал Сергей. Мы с Димкой схватились за сердце.
- Товарищи, давайте сделаем перерыв, покурим. А?
- Нет,- сказал я,- питайтесь без перерыва... И в этот момент встал Димка.
- Братцы! - сказал он.- Вот! - И, как фокусник, достал изо рта монетку достоинством в двадцать копеек.
- Судьба! - сказал Сергей.
- Я всегда говорил, что Димка счастливый!..
А Димка, улыбаясь, подошел к Леночке и торжественно произнес:

Я пред тобою, твой избранник,
Тебе намечен я судьбой!..

Мы доели с Сергеем пирог. Сергей отодвинул свою тарелку и многозначительно посмотрел на меня.
- Свадебный пирог,- тихо сказал Сергей,-да?
- Конечно! - сказал я и вздохнул.
Когда мы все уходили, Лена сказала нам на прощанье:
- До новой встречи, друзья!..
И новая наша встреча состоялась ровно через полгода. Мы не удивились Димкиному письму, в котором он сообщал нам о том, что они с Леночкой поженились, но свадьбы еще не праздновали. Они ждали нас на свадьбу. Мы послали им телеграмму и обещали непременно приехать
В мае, после Дня Победы, мы с Сергеем приехали в Москзу. Мы пришли на свадьбу. Мы не могли не прийти. Это была свадьба нашего друга.
Мы с волнением поднимались по знакомой лестнице. Из-за двери слышались голоса и смех.
Нам отворил Димка. Мы расцеловались и поздравили его, а потом Леночку.
- Мальчики! - весело сказала Лена.- Вы пришли на свадьбу. Почему вы без свадебных подарков?
Тогда Сергей, чуть помолчав, сказал:
- Подарок за мной. А пока на, Димка, возьми! -И он достал из кармана потемневшую монетку достоинством в двадцать копеек.
- Я не хочу унижать товарища и давать больше, чем он,-сказал я.- На тебе точно такой же двугривенный!..
- В чем дело, братцы? - спросил Димка, хотя по глазам его мы поняли, что он начинает догадываться.
- Спасибо,- сказала Лена.- Дело в том, Дима, что я тогда положила в пирог три монеты.
- Свою монету я полчаса держал за щекой,- сказал Сергей.
- А я свою чуть не проглотил на нервной почве.
- Братцы! - сказал Димка.
И у него было такое лицо, что об этом можно писать отдельно.